В ожидании "Маленького Принца": Амурском театре кукол готовят сказочную премьеру для взрослых.

В ожидании «Маленького принца»: в Амурском театре кукол готовят сказочную премьеру для взрослых.

Почему самого главного глазами не увидишь? Сколько закатов нужно посмотреть, когда грустишь? Ответить на эти сложные вопросы решили в Амурском областном театре кукол. Здесь вовсю готовятся к премьере самого доброго и грустного произведения Экзюпери — «Маленького принца» (12+). На сцене уже раскинулась пустыня, где потерпел крушение самолет Летчика, в костюмерной сразу четверо Маленьких принцев примеряют новые свитера. С волнением ожидает первого показа и приглашенный режиссер Алексей Смирнов. «Маленький принц» будет пятым спектаклем, который он поставил на амурской земле.


В ожидании «Маленького принца»: в Амурском театре кукол готовят сказочную премьеру для взрослых / Почему самого главного глазами не увидишь? Сколько закатов нужно посмотреть, когда грустишь? Ответить на эти сложные вопросы решили в Амурском областном театре кукол. Здесь вовсю готовятся к премьере самого доброго и грустного произведения Экзюпери — «Маленького принца» (12+). На сцене уже раскинулась пустыня, где потерпел крушение самолет Летчика, в костюмерной сразу четверо Маленьких принцев примеряют новые свитера. С волнением ожидает первого показа и приглашенный режиссер Алексей Смирнов. «Маленький принц» будет пятым спектаклем, который он поставил на амурской земле.

— Принц у нас уже узнал, что такое расставание, преданность, пустота, — раскрыл тайны премьеры, которая состоится уже 7 декабря, Алексей Смирнов. — В разговоре с Летчиком он уже не маленький мальчик — ему лет 12. Хорошая сказка — мне нравится. Хотя мой любимый герой — Летчик. Про него история, а не про Маленького принца. А вообще мне просто очень близка тема одиночества, поэтому и трогает история, когда люди, находясь в окружении людей, так одиноки.

В этом месяце на сцене Амурского театра драмы состоялась еще одна премьера спектакля Алексея Смирнова — «Картонное сердце» (6+) по трогательной сказке Константина Сергиенко.

— В «Маленьком принце» хочется добиться той же искренности, что и в «Картонном сердце». Весь смысл этого спектакля в том, что человечек ничего такого не говорит, но испытывает массу чувств, настоящую бурю эмоций в душе. Я назвал всех окружающих людей «эго», и они переводили зрителям все, что на самом деле происходит на сцене. У меня ощущение, что «Маленький принц» — это вторая серия «Картонного сердца». Маленький человечек, который потом улетает на звезду или становится ею, роза-сердце, масса странных взрослых — каждый со своими заморочками, которые не видят маленького человечка. Аллюзий слишком много. Да и тема почти такая же…

«Не боюсь говорить с детьми о смерти»

В «Картонном сердце» человечек, погибая, спасает жизнь маленькой девочке, у Экзюпери принц может покинуть Землю только после смертельного укуса змеи.

— Я не боюсь детям рассказывать о смерти, — отметил Алексей. — Все с ней сталкиваются примерно в одном возрасте, когда умирают бабушки и дедушки. В этот момент понимаешь, что люди, которые ушли, уже не вернутся. Ты теряешь их навсегда… Все в этой жизни может случиться или не случиться. Все, кроме смерти. Это единственное, что будет точно. Сидеть и оберегать ребенка от таких знаний — бессмысленно. Пускай ребенок лучше переживет это в театре на слабом стрессе, чем в реальности. В будущем я хочу сделать спектакль «Данс макабр» («Пляска смерти»). В мире есть масса красивых и не очень легенд о смерти, почему бы не сделать ее главной героиней спектакля... Смерть — это данность. Это грустно, но это не плохо и не хорошо. Я всегда, когда сажусь в самолет, спрашиваю себя: «А тебе обидно за то, что ты сделал или не сделал?» Вообще я не уверен, что есть какие-то запретные темы для разговоров. Каждый мой спектакль — это повод к разговору взрослого с ребенком или подростков между собой.

В амурском ритме

150 листов оригинального «Маленького принца» пришлось ужать до 25 листов сценария.

— Отказаться пришлось от торговца, а так все вошли — и фонарщик, и пьяница. Надеюсь, нам не припишут пропаганду распития спиртных напитков, — улыбнулся режиссер. — Сейчас осваиваем технику — вот пустыня во всю сцену. Все, что касается планеты Земля, будет показано с помощью четырех ширм. На них будет проекция песка, сада роз.  И черный космос тоже будет. Для «Маленького принца» впервые используем уникальный экран. Звезды и рассвет в пустыне будут неописуемо красивыми.

Не всегда можно угадать, как зритель отреагирует на новый спектакль, поймет ли, что хотел донести режиссер. Тем более что амурский зритель — особенный.

— У вас в городе очень небольшие скорости. Скорость жизни природная ниже. Люди не торопятся, потому что город небольшой — все близко. Мне приходится много ездить, если сравнивать, то в Благовещенске ходят пешком, в Екатеринбурге ездят на велосипедах, в Петербурге — на метро, а в Москве гоняют на «сапсане». Была ситуация, когда спектакль «Цирк Шардам» поехал в Екатеринбург. Мы прогоняем спектакль, а я думаю —  что же так медленно! Может, сократить? А потом понимаю, что спектакль разложен на музыку, а ее никак не сократить.  Вернулись в Благовещенск — смотрю постановку, все в порядке. Из-за такой скорости и люди другие. Они готовы тебя выслушать, даже если ты используешь сложные предложения, и не перебивают.




Источник: https://ampravda.ru/2019/11/26/092343.html

Возврат к списку