"Страсти по Игорю". Режиссер о спектакле:«Я буду твердить, что это не скучный текст и это не будет скучный спектакль!»

В Амурском театре кукол идут репетиции спектакля «Страсти по Игорю». Это будет постановка по мотивам древнейшего памятника русской литературы «Слово о полку Игореве». Работают над спектаклем режиссер Чакчи Фросноккерс, художник Ульяна Елизарова, хореограф Александр Лялюшкин. Мы поговорили с режиссером об авторском видении текста, который вдохновил авторов на создание спектакля, и о глубинных смыслах, заложенных и в тексте, и в постановке.

- «Слово о полку Игореве» - совсем непростой текст. И уж точно его не назовешь популярным у любителей почитать или любимым произведением школьной программы. А язык какой сложный там! И все же Вы взялись за этот материал. Почему?

- Во-первых, потому что это сложно. Во- вторых, потому что это гениально, и я не устану об этом говорить: это гениальный текст. Не столько с точки зрения языка, сколько с точки зрения построения сюжетной линии и целей, которых автор добивается. Этот текст необходимо разгадывать. Более того, мне казалось, что я его процентов на 90 разгадал в процессе замысла. Оказалось, что нет. Например, «слово Святослава» мы разгадали только сейчас. Его совершенно неправильно преподают. Святослав многословен: перечисляет весь «рок поколений», все подвиги былых времен и много имен предков. Из-за этого теряется смысл его существования в тексте. А он (Святослав) там не для нравоучений, как преподается в школе, он там не для моралите. Это отец, который теряет своих сыновей! Вот это один из тех случаев, который мы прямо на площадке вдруг разгадали с артистами. И это очень сильно. И стало понятно, к чему ведет автор. И не нужно иметь большого ума: нужно просто иметь чуткие глаза и хорошее зрение, чтобы вчитаться в причины похода Игоря.

Вспала князю эта мысль на ум —

Искусить неведомого края,

И сказал он, полон ратных дум,

Знаменьем небес пренебрегая:

«Копие хочу я преломить

В половецком поле незнакомом,

С вами, братья, голову сложить

Либо Дону зачерпнуть шеломом!»

- Именно: «Искусить неведомого края…. Князю - славы, почести - себе!». А далее, необходимо понять, что вопрос поражения Игоря – это не вопрос Игоря. Это вопрос Святослава - отца, это вопрос Ярославны- жены, и одно вот это: «искусить неведомого края…» - ведет за собой тысячу гибелей.

Есть такая версия, что текст был создан позже, чем его датируют (начало ХII века- прим. ред.) Либо там однозначно есть политическая конъюнктура, и этот текст дописывался и переписывался. Это видно и по «слову Святослава»- когда идет перечисление заслуг, это видно и по финалу. Когда Игорь возвращается из плена. Он даже поэтически иной: и у Заболоцкого, и у Жуковского это видно. Там есть хорошая форма, автором найдена, когда ни одна птица не поет, чтобы он мог пробраться из плена. А потом его вдруг «поднимают на знамена» и он становится победителем. И это понятно, что финал был переписан.

Поэтому основное «Слово» заканчивается на плаче Ярославны. И возникают вопросы. Вопросы к Игорю, и к любому воину…

И этот текст- не про язык. То кружево, которое добавляли Жуковский, Заболоцкий и иные переводчики- это их поэтические экзерсисы. В остальном, все вопросы к сюжетам, к метафорам, которые заложены в тексте – они очень сложны. Они, кстати, гораздо сложнее, чем «Мцыри». Мы можем сегодня говорить, что по результатам множества научных работ авторство «Слова» так и не доказано, и есть версия, что это продукт «коллективного труда», а кроме того, еще и переводчики наложили свое авторство туда.

- Судя по всему вышесказанному, авторская группа: Вы, художник Ульяна Елизарова, хореограф Александр Лялюшкин и артисты- проделали просто гигантскую работу для понимания этого сложного материала. Но почему эти «дела минувших дней и преданья старины глубокой» должны быть интересны сегодняшнему зрителю? Что такого в этом сюжете может «зацепить» нас сегодня?

- Ну, во-первых, обычное человеческое любопытство: а как это сделано? Как это может быть поставлено в театре? Я буду твердить и кричать во все микрофоны, что это не скучный текст, и конечно, это не будет скучный спектакль. Наш спектакль интересен! И он абсолютно про сегодня! Больше того, он, к сожалению, и про завтра. Потому что с момента постановки вопроса и до сих пор в мире есть потребность в героях. До сих пор! А как сказал Бертольд Брехт: «Несчастна та страна, которая нуждается в героях». Это проблема не только нашей страны. И где-то это можно оправдать какими-то геополитическими причинами. Но чаще всего в военных конфликтах есть только: «искусить неведомого края…» Понимаете? Поэтому, мне кажется, что это очень важно смотреть сегодня. Это абсолютно пацифистский спектакль. Там очень ярко выражена наша позиция – всех создателей спектакля. Потому что рыдали, буквально рыдали, делая этот спектакль, понимая, что это не текст, покрытый пылью, а текст, пропитанный стенаниями. Поэтому мы читали Анну Ахматову на репетициях, Фаину Гримберг, Лидию Чуковскую. И в фойе перед спектаклем будет звучать «Реквием» Анны Ахматовой. Именно потому, что ничего никуда не делось! И я уверен, что запрос на христианскую справедливость, когда жизнь человека должна быть поставлена во главу угла, этот запрос есть у каждого из зрителей. Помимо того, что наш спектакль интересен, он еще и жив, и абсолютно эмоционален. Он про театр – не только про форму, но и про живое чувство… А дальше- для меня очень важно эмоциональное воздействие. То, что зритель почувствует. Мы не отвечаем на вопросы. Мы даем почву для размышлений.

 

Возврат к списку